Баира Кованова: Главное, чтобы позвонил Павел Владимирович

– Бая, поздравляю с победой! Как складывался турнир?

– Шла по дистанции хорошо. Правда, во втором туре в партии с Диной Дроздовой случилась неприятность. Я очень удивилась, когда последовал удар на f2. Но не расстроилась, и мне стало очень смешно. Еле улыбку сдерживала – настолько это детский зевок! Решила, что надо сделать еще несколько ходов, и постепенно позиция из безнадежной стала вполне игровой. Потом, когда я начала наступать на ферзевом фланге, то подумала: «Если я выиграю эту партию, то, скорее всего, отберусь в Суперфинал!» И получилось, что она потеряла нить игры. Это очень воодушевляет, когда так везет. Потому что если бы не спаслась, то всё по-другому могло сложиться. Зевок на 10-м ходу – это уникально!

– Но ведь впереди были другие, и не менее принципиальные партии?

– Очень важно было обыграть Ольгу Гирю. Оля, на мой взгляд, была самой опасной соперницей, и после победы в цейтнотной перестрелке я поняла, что нахожусь в хорошей форме и могу еще поднажать.

– А как проходила партия с подругой Наташей Погониной?

– Там была жесткая «отсушка» (смеется). Наташа очень сильная шахматистка, и вдвойне неприятно, что где бы ни играли вместе – обязательно встречаемся. В Высшей лиге наша партия должна была произойти в любом случае. Значение имел лишь цвет. Я рада, конечно, что всё завершилось спокойной ничьей.

Подруги-соперницы Баира Кованова и Наталья Погонина

– Дальше играть было легче?

– Очень неприятный момент произошел в конце партии с Бондарук. После долгой и напряженной борьбы я не поняла, что на доске у меня выиграно! И автоматически сделала ничью, а Настя мне говорит сразу после соглашения: «Ты чего? Какая ничья?» Вернулась в номер, и сразу Павел Владимирович Лобач, мой тренер звонит, переживает... Я очень расстроилась, долго не могла уснуть. На следующий день надо было черными сражаться с Овод, и ту партию я играла очень плохо... К концу турнира нервы уже были на пределе. Представь, лидируешь весь турнир, и тут такой удар!

– Не слишком ли тяжелая нагрузка для женщин — играть 11 туров?

– Очень! Последние две встречи уже просто доигрываешь. В принципе, на чемпионате Европы такая же дистанция, но там не настолько плотный состав, есть проходные партии с явно более слабыми участницами. А здесь нет тура, где ты бы отдохнул. Поэтому постоянное напряжение, в первую очередь нервное. Мне немного повезло с жеребьевкой в предпоследней партии. Маргарита Щепеткова очень хорошо играла в этом соревновании, обыгрывала сильных соперниц, делала ничьи, но всё равно мне было морально гораздо легче получить шахматистку с невысоким рейтингом. Партия сложилась удачно, и после дебюта я уже стояла на победу. В итоге уверенно выиграла и гарантировала себе место в Суперфинале.

– Какое настроение было перед последним туром?

– Татьяна Шадрина — очень опасный соперник, и она традиционно хорошо финиширует. Но после того как стало ясно, что я гарантированно в пятерке, нервное напряжение куда-то испарилось! Не было никаких сомнений и терзаний. Просто пришла, спокойно села и стала делать хорошие ходы. Сопернице надо было побеждать, в какой-то момент она замандражировала, стала допускать оплошности, а я ими воспользовалась.

– Кажется, у тебя тоже приличный опыт «побед по заказу» – в прошлом году даже Валю Гунину обыграла черными в ситуации, когда отступать было некуда?

– Было дело. Я знала, что смогу это сделать. Мы с Валей очень много партий сыграли, поэтому какого-то страха не было, а это очень важно. А чего бояться шахматисток из элиты? Они тоже люди и тоже «зевают». Как мужчины, так и женщины. Бывает, что у кого-то колоссальная форма, и он играет как машина, но это редкость. На самом деле, гораздо страшнее, когда не могу выбраться из группы соперниц, которые мне сильно уступают по рейтингу, как было в прошлом отборе в Таганроге. Завязла, как в болоте — ничья, ничья... И пришлось потом героически финишировать. Лучше, как было на чемпионате Европы. Я попала наверх сразу и прямо вздохнула. Ну, 2500 так 2500, будем бороться!

– А почему играть с «грандами» тебе психологически проще?

– Они же хотят тебя обыграть. И можно играть спокойно, если ничья – ничего смертельного. А фавориты лезут на тебя, поэтому отличные шансы черными поймать их на контратаке! И я часто именно черными много очков набирала. А когда ты фаворит по рейтингу, то только и думаешь, как избежать порядка ходов, при котором форсированное соглашение получается в дебюте.

– Ты отобралась в чемпионат мира?

– Нет, заняла 16-е при 14-ти выходящих, немного не хватило, так как заболела во время турнира. Но игрой своей и результатом очень довольна! Жалко, конечно, что возможности выступить в Ханты-Мансийске не будет, так как уже известно, что организаторы отдают свое место Саше Костенюк.

– Ты упомянула, что твоим тренером является Павел Лобач. Расскажи, как началось ваше сотрудничество?

– На самом деле, если бы не Павел Владимирович, то я уже могла бросить шахматы. Я училась в Калмыкии на втором курсе, и хоть уже выполнила одну гроссмейстерскую норму на турнире у Михаила Крюкова, но почему-то находились люди, которые утверждали, что я не перспективна, 2280 в 16 лет – рейтинг маленький, и надо подумать о смене амплуа. Моя мама потихоньку стала поддаваться этим настроениям. И в это время приехал Павел Владимирович, он часто проводит сборы для детей в Элисте. Они обсудили ситуацию с Сергеем Алексеевичем Бадминовым, которому я очень благодарна, и уговорили меня перевестись в Саратов, в Академию права.

– А вот в чем секрет Павла Лобача?

– Он очень верит в свою ученицу и прямо заряжает энергией. До переезда в Саратов, до Павла Владимировича я не могла даже на юношеском чемпионате России в десятку попасть! А с ним я «с раздачи» этот турнир выиграла, и начался взлет! И вроде мы не то что много занимаемся, но он говорит мне: «Да ты выиграешь!» И я выигрываю. Мой тренер – фантастический оптимист. В любой позиции верит в то, что ты спасешься, что ты самая лучшая, самая сильная. Помню, как Павел Владимирович мне перед партией с Гуниной сказал: «Перейдешь в эндшпиль и обыграешь!» Так и случилось, как он сказал... Иногда даже слишком сильно болеет, потому что ему потом плохо, давление скачет. Вот и на командном чемпионате страны Лобач вывел команду Ханты-Мансийска на 2-е место. А равный нам по составу «Ямал» провалился.

Павел Лобач всегда сильно переживает за свою ученицу

– Ты играешь в матче с Китаем? Что можешь сказать о соперницах?

– Да. Китаянки очень много занимаются. А когда ты работаешь, то соответственно получается результат. У нас в стране не так много шахматисток, способных работать самостоятельно. Может, Саша Костенюк разве что. Моя проблема в том, что я совсем не могу одна заниматься. Если с кем-то, то получается достаточно долго, а в одиночестве никак.

Но при этом я бы не сказала, что китаянки доминируют. Есть Хоу Ифань, а с остальными вполне можно бороться. Нельзя ведь сказать, что в Гран-при они занимают все первые места.

– Как ты думаешь, с чем связаны неудачные выступления россиянок?

– Очень жалко, что так получилось! В прошлой серии Таня просто разорвала турнир в Нальчике, а в этом году не получилось. Я всегда особенно за сестер Косинцевых болею, но не знаю, с чем связан их спад. Может, другие интересы появились?

– Какие задачи ставишь перед собой в предстоящем Суперфинале?

– Планирую реабилитироваться за турнир 2011 года. Прошлый год, наверное, до сих пор мне будет в кошмарах сниться. Финиш у меня был просто ужасный. Тем более, очень сильно расстраиваюсь, когда не выигрываю выигранную позицию. А там с Сашей Костенюк позиция была с очень большим перевесом, но получилась ничья. Потом проиграла Шадриной с лишней пешкой, а потом Чарочкиной с двумя лишними! Перегорела, не ожидала от себя, что буду лидировать. Это была главная проблема: я не поверила, что могу бороться за первое место!

– В этом году Косинцевы играют?

– Да, состав будет сильнейший. Единственное, Саша Костенюк не отбиралась, но вполне возможно, что ее допустят. Из отбора вышли хорошие шахматистки: Погонина, Гиря, Овод, Убиенных. Кстати, последняя очень интересно играет, агрессивно. Если она получает свою позицию, где можно атаковать, то нападает очень ярко. Иногда на пустом месте начинает жертвовать, крутить. Всегда с интересом смотрела ее партии.

– А чем в повседневной жизни занимается гроссмейстер Кованова?

– Раньше пыталась писать кандидатскую диссертацию, но сейчас я уже забросила это дело, не получается. Тяжело, нужно полностью сконцентрироваться, если хочешь написать что-то стоящее. Надо много времени, года 2 потратить... А так я как все: очень люблю ходить по магазинам, одежда – это моя слабость, очень люблю всякие платья, косметику. Читать, к сожалению, сейчас я стала очень мало из-за появления Интернета. Соответственно, посадила зрение из-за него. Читаю обычно в поезде. Люблю Агату Кристи, детективы и всякое легкое чтиво.

Трудно найти более позитивного человека, чем победительница Высшей лиги в Тюмени

– Переезд из Элисты в Саратов сильно повлиял на уклад твоей жизни?

– Было непросто. Мне было 18 лет, когда я приехала. В Калмыкии всё совсем иначе, у нас кардинально иные взаимоотношения с родителями, с друзьями. В Саратове поселилась в общежитии и увидела, что по сравнению со своими соседками я еще ребенок. Они намного старше выглядели и уже понимали, чего хотят от жизни. Мой папа говорил: «Если тебе не понравится – уезжай». Но потом я обжилась, привыкла, появились друзья, и всё стало нормально.

– С кем больше дружишь: с шахматистами или нет?

– Самые близкие – это не шахматисты. Вот лучшая подруга живет в Элисте, мы знаем друг друга с 6 лет, жили на одной улице. Это даже не подруга, а сестра скорее. Мы всё друг о друге знаем, прям до 7-го колена! Она всегда за меня болеет. И в Саратове у меня есть очень хорошая подружка, тоже не шахматистка, девочка с Академии.

– Какие цели ставишь перед собой в шахматах и жизни?

– Не могу сказать, что сейчас я ставила себе задачу выиграть Высшую Лигу, для меня важнее было выйти в Суперфинал. Знала, что для моего папы это будет приятно, он за меня очень болеет, безумно переживает порой. И вообще, в шахматах радую близких, но папу в особенности, его амбиции очень высоки! Кстати, хочу поднять рейтинг! У меня максимально 2408-2411 было, не помню точно. Давно уже на этом уровне, пора идти дальше! В Суперфинале планирую попасть в тройку. Папа со мной поедет, поэтому выхода нет — придется брать медаль. В нешахматной жизни хотела бы создать счастливую семью, и чтобы мои родители были обеспечены и не ведали забот.

– А как себя чувствует шахматистка-профессионалка в плане финансовой стабильности?

– В Саратове я получаю стипендию. В плане денег все относительно. В России мало людей, кто хорошо зарабатывает. Многие из моих коллег по университету в Саратове пошли работать. Средняя зарплата в лучшем случае 13 тысяч, если в прокуратуре – 20-30. Но в прокуратуре ты работаешь от звонка до звонка, и даже не видишь жизни. Я вот раньше очень хотела пойти на службу, а потом, когда по-настоящему с этим столкнулась, подумала: «Какой ужас, куда я хотела? Ты там просто как раб!» А 15 тысяч рублей в месяц можно и в шахматах зарабатывать. Например, тренером подрабатывать.

– У тебя есть ученики?

– Бывает периодически, что мне Павел Владимирович кого-то передает. Очень нравится, интересный процесс. Особенно захватывает, когда есть результат! Я очень мало этим занимаюсь, и не могу сказать, что профессионально. Тренером быть очень сложно – переживаешь еще сильнее за ученика. И получается, что мне до сих пор, к моему стыду, помогают родители. Но я очень надеюсь, что в этом августе ситуация изменится!