Российская
Шахматная
Федерация
Скачать шахматы бесплатно
29 Апреля 2009

Правило Дудко

4-й этап серии Гран-при подходит к своему завершению. Участникам осталось сыграть по две партии. Число игроков, претендующих на победу, сократилось до пяти человек. Это Левон Аронян – 7 очков, Петер Леко – 6,5, а также Евгений Алексеев, Этьен Бакро и Владимир Акопян – по 6. Из Нальчика передает наш корреспондент Илья Одесский.

У Довлатова есть миниатюра про редактора Дудко. В двух словах, о чем идет речь.

Редактор журнала «Звезда» по фамилии Дудко звонит Довлатову и просит зайти, принести какой-нибудь рассказ. При этом расхваливает писательский дар Довлатова на все лады.

На следующее утро Довлатов приходит с рассказом, но редактор Дудко встречает его довольно хмуро. О публикации не может быть и речи.

Так – несколько раз. Сперва звонок: «Сережа, дорогой!», «С вашим талантом!.. С вашим чувством юмора!..» Затем визит в редакцию – и непонятная перемена к нему отношения.

Довлатов, ничего не понимая, советуется с коллегой. Тот объясняет:

– Ты когда идешь в редакцию?

– Часов в одиннадцать утра.

– А когда звонит редактор Дудко?

– Часа в два.

– Утром Дудко с похмелья. А тебе звонит, уже будучи в форме. Попробуй зайти после двух.

«После этого, – пишет Довлатов, – я лет десять сотрудничал в «Звезде». Однако раньше двух там не появлялся».


Обычная, в общем-то, история. Забавно только, что в одном сборнике рассказов Довлатов описывает ее так, что Дудко – немолодая красивая женщина. А в другом, с теми же действующими лицами – мужчина... Ему нравилась эта фамилия. У Довлатова есть рассказ, в котором Дудко – знаменитый штангист, открывает памятник в метрополитене. А еще – где молоденький милиционер, лейтенант Дудко арестовывает старшего брата Довлатова за езду в нетрезвом виде со смертельным исходом. Но это к делу уже совсем не относится.

Этап Гран-при, что проходит в Нальчике, четвертый по счету. Я работал предыдущие три. И всякий раз картина повторялась. Впору вводить «правило Дудко».

Схематично соревнование столь высокого уровня можно разделить на несколько частей. Сперва дается команда на старт, и это – золотое время для репортера. Околошахматные события идут сплошной чередой; остается лишь отбраковать самые скандальные или, наоборот, оставить только их. Но это уже кто как понимает задачу своей профессии. А в целом недостатка на сюжеты нет. Организаторы привыкают к участникам, участники – к организаторам; идет адаптация – климатическая, пространственная, социальная, какая угодно, вплоть до межрасовой и половой. Репортажи в эту пору пишутся как песни поются: от первой строчки до последней – единым взмахом виртуального пера.

Середина турнира – время писать о событиях непосредственно за шахматной доской. Сюжеты меняют свой вектор, но не градус интереса. Начинается расслоение игроков, а если не начинается (в Нальчике, напомню, так и не началось – за четыре тура до финиша первого и предпоследнего участника разделяли вполне отыгрываемые полтора очка), все равно происходят какие-то локальные перестановки в турнирной таблице. Кто-то пытается уйти в отрыв, кто опускается на самое дно; середняки, не смирившись со своей ролью, рискуют с разной степенью успеха – и либо настигают головную группу, либо присоединяются к аутсайдерам. Есть о чем писать, есть.

Но вот участники проживают второй выходной. А он, как зафиксировано в регламенте, всегда следует по окончании девятого тура, каким бы будничным ни был этот день в календаре. Проживают – и выходят на финиш турнира совершенно другими людьми. Не все, конечно, но некоторые; в целом, надо признать – большинство.

Правило Дудко работает практически без исключений. Только ради бога, не надо алкогольных аллюзий и ассоциаций. Все гораздо проще.

Те, для кого турнир окончательно не сложился, рассуждают о преимуществе олимпийской системы (с выбыванием) над круговой. И не ведутся ни на какие разговоры о тонкостях турнирной борьбы. Что, кстати, совершенно понятно и легко объяснимо. Вот вы – обращаюсь к мужской части аудитории – легко даете увлечь себя разговором о том, как вас больно и не вполне справедливо (на ваш взгляд) побили? Вы будете смаковать подробности хулиганского на вас нападения? То-то и оно. И они не хотят. А вместо того, словно над ними кто-то взмахнул дирижерской палочкой, хором начинают рассуждать, как было бы славно, если участник, находясь не в лучшей форме, сыграл бы две партии и уехал восвояси.

«Этот стон у нас песней зовется». Но на бумагу он, конечно, не выпевается.

Те, кто завяз в турнирном болоте на линии «минус раз – пятьдесят процентов», как бы понимая свою второстепенность, сами уходят в тень. С ними можно поговорить, но не о чем. Представьте себе репортаж с марафонского забега, где на последних километрах начинается все самое интересное. Группа спортсменов организует решающий отрыв и вот-вот разыграет между собой призовой подиум, а репортер в этот момент обращается к участнику, плетущемуся на каком-то там ...надцатом месте. Даже если диалог между ними состоится, оба – и спрашивающий, и отвечающий – согласитесь, будут выглядеть странно. И смотреть, скорее всего, каждый из них станет не в глаза собеседнику, а в спины тех, кто убежал вперед.

Лидеры – вот кто по-настоящему интересен на завершающем этапе соревнования. Но именно они (за единичным исключением) вовсе ничего не желают говорить.

Их можно понять. Их нужно понять. Шахматы, как и любой другой вид спорта – не только источник творческого наслаждения. Но и заработок. Победа – это немалые деньги. Это престиж. Это гарантия приглашения в следующие турниры высокого уровня. И при таких обстоятельствах радость человеческого общения уходит даже не на второй – на сто второй план.

Слово, как было сказано до нас, не воробей; вылетит – не поймаешь. Словом можно сглазить. Выдать желаемое за действительное. Или нечаянно «спалить» информацию, разгласить какой-нибудь шахматный секрет. Против воли, сглупа поделиться тщательно оберегаемыми нюансами своего физического или психологического состояния. К примеру, пожаловаться на усталость, бессонницу. Любая информация будет тут же считана конкурентами.

Но не молчание лидеров становится бичом репортера на финише турнира. Молчание так же молча можно и проглотить; в конце концов, недоговоренность, недосказанность – основа любой драматической коллизии. Гораздо хуже, если участник, еще пару дней назад бывший тактичным и вежливым, вдруг, безо всякого видимого повода перерождается в полную свою противоположность. Остроумие уступает место колкости; тактичность – раздражительности. Диалог или хотя бы монолог сменяется отдельными отрывистыми репликами, слышать которые не хочется, а воспроизводить в репортаже – нельзя.

Эти четыре тяжелых дня пройдут. Турнир закончится, а вместе с ним закончится эта странная история доктора Джекила и мистера Хайда. Участники снова станут теми, кто они есть на самом деле: интересными собеседниками, замечательными людьми, выдающимися гроссмейстерами. Так было по окончании первого этапа Гран-при в Баку. И по окончании второго этапа в Сочи. Прошлым декабрем в Элисте. Уверен, так будет и на этот раз.

Надо лишь запомнить правило Дудко.


Сергей Карякин

Евгений Алексеев

Павел Эльянов

Рустам Касымжанов

Борис Гельфанд

Петр Свидлер

Василий Иванчук

Поехали!

Десятый тур оказался пока самым кровавым. пять результативных поединков из семи! И на удивление неинтересным. Не хочу имитировать эмоции и подогревать у читателей интерес к тому, что, как мне представляется, глубокой эмоциональной подоплеки в себе не несет.

Несколько партий пронеслись перед зрителями как в галопе. Первым закончился поединок между Сергеем Карякиным и Василием Иванчуком. Соперники почти до самого финала повторяли одну из прошлых партий Сережи, а когда уклонились, было уже все равно.

С. Карякин – В. Иванчук




Современный острейший вариант, один из самых диковинных в теории. Много удивительных партий в нем сыграно; много, верю, еще предстоит сыграть. Однако в данном случае зрителям был показан муляж:

23...Ne7 24.Qg1 Nxd5 25.Nxd5 Be6 26.Qh2 g5 27.fxg5 Bxg5+ 28.Kc2 h6 29.Raa1 Rg8 30.Rag1 Rg6 31.Nf4 Bxf4 32.Qxf4 Qf6 33.Rxg6 Qxf4 34.Rhxh6+ Qxh6 35.Rxh6+ Kg7 36.Rh5 Bxc4 37.bxc4 Re8.
 Лишь этот ход – новый, хотя назвать его новинкой было бы смешно. В партии Карякин – Со черные удержали позицию путем 37...Rc8.

38.Rxa5 Rxe4 39.Rd5 Rxc4 40.Rxd6 Kf8. Ничья.

Почему так произошло – на этот счет имеются две версии. Первую, официальную, озвучил на пресс-конференции сам Сережа. Он не ожидал, что соперник изберет вариант Свешникова в сицилианской защите (угадать дебютный выбор Иванчука – занятие в принципе неблагодарное). И во избежание худшего предпочел принудить, как это модно сейчас говорить, противоборствующую сторону к миру.

Вторая версия вяло обсуждалась в кулуарах. Возможно, белые пустились на хитрый психологический трюк: стали повторять ходы из ранее сыгранной партии, тем самым давая понять своему сопернику, что где-то припасли усиление. Соперник может поверить и уклониться первым – а как раз в данном конкретном варианте уклонение от генеральной линии сулит немедленное поражение.

Случай в принципе редкий, но не уникальный и даже описанный в шахматной литературе. Лично я склоняюсь к первой версии. Сережа не по годам практичен и вполне мог пойти на ничью без борьбы, нимало не считаясь с т.н. «общественным мнением». Это ему не в упрек, а в долгосрочной перспективе и вовсе может оказаться достоинством. Помнится, Каспаров, анализируя итоги своего первого матча с Карповым, сетовал на неумение, «наступив на горло собственной песне», сделать ничью по заказу.

Но довольно об этой партии; она того не стоит. Уже следующий поединок оказался результативным.

П. Леко – Б. Гельфанд



34.Qg7+! Rxg7 35.fxg7+ Kxg7 36.Rxf5 gxf5 37.Nxa8 Ne3+ 38.Ke2 Nxd1 39.Kxd1. «И пустота, благоухая мылом», как писал поэт, привела к положению, где коню белых противопоставлена лишь жалкая пара пешек. Вскоре черные сдались.

Что же произошло в этой партии? То, что белые поймали соперника на вариант. Но сама эта фраза, как мне кажется, от частого употребления потеряла свой словарный смысл.

«Поймал на вариант»... Бессознательно мы прикладываем к этим словам мизансцену, в которой один из игроков – сам ли, с помощниками или мощнейшим компьютером – без устали бороздит просторы дебютных вариантов, а второй, несчастный, сидит в это время в казематах, наручниками прикованный к глухой стене. Лишенный возможности защищаться, он погибает.

Но ведь это не так. Здесь, в Нальчике, играют не лодыри и бездельники, а выдающиеся гроссмейстеры, элита своей профессии. И не один, а оба соперника блуждают в дебютных дебрях – параллельными, зачастую пересекающимися и даже совпадающими тропами. Просто одному повезло, а второму – нет. Один прекратил анализ, удостоверившись, что жила пуста, а второй продолжил разгребать пустую породу и, вознагражденный за свой труд, обнаружил спрятанный в глубине самородок.

Состязательность – вот главное слово, когда мы говорим о новинках и о той огромной работе, что предшествует их обнародованию. Состязание начинается отнюдь не в тот момент, когда соперники пожимают друг другу руки перед началом поединка. А много, много раньше! Исполняемые игроками ходы – видимая глазу, но мельчайшая часть того громадного айсберга, что скрыт и никогда не покажется на поверхность. И когда мы с оттенками болельщицкого укора отмечаем, что один гроссмейстер поймал другого на вариант, давайте не забывать, что эта ловля, эти охотничьи ловушки имеют совершенно иные, скрытые от нас пружины и движущие механизмы.

Проще говоря: не будем мерить кумиров нашей любительской меркой.

Две партии завершились предсказуемо с точки зрения конечного результата (Грищук белыми победил Алексеева, Аронян – Эльянова, и вообще в туре выигрывали только белые), но это, пожалуй, все, что об этих поединках может сказать ваш корреспондент. Пресс-конференции ясности ни в малейшей степени не прибавили. Как я писал прежде, нам остается только ждать, когда партии (или важнейшие фрагменты) появятся в печати за подписью участников, одержавших в них победы. А пока – мгновенные снимки критических моментов борьбы.

Л. Аронян – П. Эльянов



26...Nfe4+ 27.fxe4 Nxe4+ 28.Ke1 Nxd2 29.Kxd2 Rxa3. Разменная комбинация, предпринятая черными, привела к положению, в котором ладьям и проходной пешке противостоят белые слоны-убийцы. Весь конфликт заключается в том, кто первый активизирует свои козыри. Один-два темпа решат всю игру.

В этой связи уже следующий ход черных неудачен. В ответ на 30.Bh4+ они сыграли 30...Kf7, допустив 31.Bc4+. Слон взял под контроль поле а2: теперь ясно, что белые первыми раскрутят свою игру. Так и произошло. Через самое малое время матовая корзинка была сплетена:

31...Kg7 32.Rxb6 Ra4 33.Bf6+ Kh6 34.Rc6 Ra7 35.h4 Kh5 36.Ke1 Rb7 37.Kf2 Rab4 38.Bg5. 
Пришлось откупаться ладьей: 38...Rb2+ 39.Be2+ Rxe2+ 40.Kxe2, и дальнейшее уже было делом техники:

40...Kg4 41.Kf2 Rb2+ 42.Kg1 Kg3 43.Bf4+ Kxh4 44.Rc7 h5 45.Rc4 Rb4 46.Rd4 g5 47.Bd6+ Rxd4 48.exd4 Kg4 49.d5 f4 50.Bxf4! Черные сдались.

Выступая перед журналистами, Левон Аронян высоко оценил разменную комбинацию, затеянную черными на 26-м ходу. Он сказал даже, что избери черные 30...Kf8, исход борьбы оставался неясен.

Эксперты в пресс-центре, скажем мягко, такую точку зрения разделить не спешили. Вообще я заметил, что если к ходам в исполнении Ароняна все привлекаемые в качестве секундантов и комментаторов гроссмейстеры относятся с великим почтением, то слова, сказанные двукратным олимпийским чемпионом по какому бы то ни было поводу, тут же берутся ими под сомнение. Дескать, темнит Левон Григорьевич и без устали запускает в народ дезы.

А народ здесь ушлый. Верить не спешит.

А. Грищук – Е. Алексеев



Один из очень немногих моментов, на который обратили внимание соперники после партии. Белые сперва повторили ходы: 20.Qe2 Qc6 21.Qc4 Qc7, а затем уклонились от повторения: 22.Rac1. Ответ черных – пробег черной пешки по бездорожью – был признан очевидной творческой неудачей.

22...h5 23.Qe2 h4. Как надо было играть, осталось загадкой. А в партии потерялась и эта пешка, и (еще раньше почему-то) пешка е6.

24.e5 Nd5 25.Qg4 Nde7 26.Bd3 Nf5 27.Bxf5 exf5 28.Qxf5 Qc6 29.Ne4 Qe6 30.Qg5 Qe7 31.Qg4 Qe6 32.Qg5 Qe7 33.Qe3 Qe6 34.Nd6 Ba8 35.Qg5 Ne7 36.Qxh4.
 С двумя лишними пешками Александр Грищук особенно силен. Он с честью вышел из небольшого цейтнота, но затем крепко задумался вновь.

36...Nf5 37.Nxf5 Qxf5 38.e6 Qg6 39.exf7+ Rxf7 40.Qg4 Qxg4 41.hxg4 Rc8 42.dxc5 Rxc5 43.c4 Kh7 44.f3 Rfc7.



Вот этот момент. Дилетанту может показаться, что белые реализуют преимущество как угодно, но Саша был другого мнения. Он потратил более 40 минут на обдумывание следующего хода. Зато исполнив его, заиграл как метроном.

45.Re5 Bb7 46.Rxc5 Rxc5 47.Rd1 Bc8 48.Rd8 Rxc4 49.Re8 Rc7 50.Be5 Rc1+ 51.Kh2 Re1 52.Re7. Черные сдались.

Ш. Мамедьяров – П. Свидлер


Самая интересная (с репортерской точки зрения) партия тура. Петр проиграл – но журналисты выиграли. Поскольку даже проиграв, Петр не смог отказать себе (и нам) в артистическом комментарии.

Тут было из чего выбрать. Сдерживаемый объемом репортажа, остановлюсь на трех моментах.




«Не было бы счастья, да несчастье помогло». Это белым. А черным – наоборот: после 22...hxg5 Шахрияр сделал не первый по силе ход 23.Nxg5 (первый был 23.Bxg5), и Петр, вдохновленный неточностью партнера, принял решение жестко играть на победу.

23...Rh4! Обоснованием такого решения послужил, в частности, красивый матовый вариант с жертвой ферзя: 24.Bc3 Qc4 25.Qe5 Na4 26.Qxg7 Nxc3+ 27.bxc3 Rb8+ 28.Ka1 Qxa2+! 29.Kxa2 Ra4#.

Но соперник мат получать не желал. Позиция оставалась нестандартной, вполне во вкусе Мамедьярова. Черные задумывались, снова и снова. Вскоре нехватка времени стала ощутимой и для позиций такого рода – чрезмерной. А Петр продолжал играть на победу.

24.Bc3 Qc4 25.Qf3 Rf4 26.Qb7 Bxf2 27.Rgf1 Nd5. Второй ключевой момент. Практичность могла бы подсказать черным вариант 27...Qc6 28.Qxa6 Nd5 29.Qxc6+ Rxc6 с безопасной позицией, в которой легко сделать все оставшиеся до контроля ходы.

Петр вариант видел. Правда, он считал, что продолжать его ходом 30.Bxg7 не имеет смысла, так как черные выигрывают качество: 30...Ne3. Качество черные не выигрывают – 31.Rc1, и все же трудно поверить, что со стоящими на обочине фигурами после форсированного 31...Rxc1+ 32.Rxc1 Bh4 33.Rc8+ Kd7 34.Rc7+ Ke8 (34...Kxc7 35.Be5+ Kd7 36.Bxf4) 35.Nh7 Nd5 белые смогут реализовать лишнюю пешку.

«Но причем здесь размен ферзей? – сказал Петр после партии. – Я думал, что ходом 27...Nd5 выигрываю!»

28.Be5. Нет, черные не выигрывают. А с тем количеством времени, что осталось у них на часах, накопившиеся проблемы решить не представляется возможным.

28...Rf5 29.Rc1 Qd3+ 30.Ka1 Rd8 31.Qc6+.




31...Ke7. С компьютерной точки зрения партия проиграна только здесь; ничью давало 31...Rd7. Петр, опять-таки, видел этот ход, но ему мерещились жертвы: 32.Nxf7 или 32.Nxe6. Анализ показывает, что ни одна из этих жертв не отпускала партию дальше вечного шаха. Теперь же все кончено:

32.Rxf2! Rxg5 33.Qb7+ Rd7 34.Rxf7+! Вскоре черные сдались.

На следующий день игрался 11-й тур. Или третий с конца, если запустить обратный отсчет.


Гостиница «Синдика», служащая для жилья, еды, питья и игры всех участников. Десять минут до начала тура.

Холл внутри, не правда ли, напоминает Казанский вокзал. Только здесь намного чище, и пахнет совсем по-другому.

Развеваются флаги.

...И ветви деревьев.

Если кто самый глазастый углядел, что шишечки на ветвях растут не вдоль, а поперек, признаю: смухлевал. Поставил картинку на попа.

Вот так она выглядит в действительности.

А зелень здесь такая, что хочется сразу в ладонях катать, пока не слипнется и не начнет источать маслянистый сосновый запах.

Сосновые ветки, а пуще всего их запах наводят на мысль о костре. Но какой там костер – в Нальчик пришла жара; и не жечь, а прятаться надо в тени вековых сосен.

Сосны на удивление тень не несут. Остается последнее средство: фонтан, что бьет прямо перед входом в гостиницу.


Лезу в воду, как толстый пес. Вот теперь хорошо! Можно возвращаться к работе.

Шахрияр Мамедьяров со отцом. Заканчивают прогулку перед партией.

Азербайджанские мужчины всегда в пиджаках. Это я еще в Баку заметил. Жара, не жара – мужчина в любую погоду должен выглядеть по-мужски.


Этьен Бакро (слева) и его секундант Янник Пеллетье.

Пеллетье гениально говорит по-русски. Не так гениально, как Лотье, но крепкое второе место. Он немножко поработал толмачом, поэтому удалось поговорить с Бакро. Обсудили один хитрый сыр, эпуас называется. Любимый сыр Наполеона – но точно не мой. Я пробовал.

Знаете, как-то Бакро стал мне ближе после этого разговора. Человечнее, что ли.

Кстати, он сегодня выиграл.

Э. Бакро – С. Карякин
Сицилианская защита B90


1.e4 c5 2.Nf3 d6 3.d4 cxd4 4.Nxd4 Nf6 5.Nc3 a6 6.Be3 Ng4 7.Bg5 h6 8.Bh4 g5 9.Bg3 Bg7 10.h3 Nf6. Применительно к Сергею Карякину тут можно рассказать много историй и предысторий. Вот одна из них: 11.Qf3 Qb6 12.0–0–0 Nc6 13.Nxc6 Qxc6 14.Be2 Nd7 15.Nd5 Ne5 16.Qa3, и белые через сто ходов выиграли (Акопян – Карякин, 6-й тур).

11.Qe2 Nc6 12.Nxc6 bxc6 13.e5 dxe5 14.Bxe5 0–0.



15.h4. Другая история, гораздо более приятная. В решающей партии Вейк-ан-Зее нынешнего года было 15.g4 a5 16.h4. Черные прошли через форсированный проигрыш, но отбились и выиграли (Домингес – Карякин). И заняли первое место в турнире!

15...g4 16.g3 Bf5. История третья, непонятная. В известных на эту тему партиях черные развивали слона так: 16...a5 и затем 17...Ba6. Вроде логично: берем под контроль поле f1, мешаем рокировке, создаем проблемы. А что делать слону на f5?

Сережа в ответ на прямой вопрос высказал мнение, что если белые играют 15.g3 без включения ходов h2-h4 и, соответственно, g5-g4, то черные должны отвечать 15...a5. А если включение пешечных ходов уже стоит на доске, то – не должны.

Если честно, я не понял, что он имел в виду. А Пеллетье сказал просто: ход 16...Bf5 они с Бакро не смотрели, но этот сюрприз из разряда приятных.

И действительно: после 17.Bg2 Qd7 18.0–0 Rfd8 19.Rfe1 e6 20.Na4 Qb7 21.c4 Nd7 22.Bxg7 Kxg7 23.Rad1 Rab8 24.Qe3 Qc7 25.b3 черные получили угрюмую, бесперспективную позицию. С множеством пешечных слабостей и без намека на какую-нибудь контригру. Зато со слоном на f5, стреляющим в пустоту и отрезанным от остальных своих сил.

В общем, не нравится мне новинка Карякина. Но дальше – то ли Бакро поспешил, то ли позиция черных имела все-таки некоторый запас прочности, но один шанс на спасение у них был.

25...a5 26.Nc5 Nxc5 27.Qxc5 Rxd1 28.Rxd1 Rd8 29.Rxd8 Qxd8 30.Bxc6 Qd2 31.Qe5+ Kg8 32.c5 Qxa2 33.Bg2 Qb1+ 34.Kh2 Qxb3 35.c6 a4 36.Qc5.




36...a3. Надо играть 36...e5, а там – будь что будет. Форсированного выигрыша ни при 37.Qxe5 Be6, ни при 37.c7 Bc8 вроде нет. Теперь же все заканчивается моментально:

37.c7 e5 38.Bd5. Черные сдались.


Ян Густафссон и Ольга Свидлер

Пит Доггерс – почему-то радуется победе Иванчука (на мониторе).

Берик Балгабаев (слева) и Джеффри Борг. Государевы люди сохраняют невозмутимость.

А мы давайте посмотрим, чему так радовался Пит.

В. Иванчук – А. Грищук
Староиндийская защита Е97

1.d4 Nf6 2.c4 g6.

Дебютные муки

3.Nc3 Bg7 4.e4 d6 5.Nf3 0–0 6.Be2 e5 7.0–0 Nc6 8.d5 Ne7 9.b4 Nh5 10.c5 Nf4 11.Bxf4 exf4 12.Rc1 h6 13.Nd4 a6 14.h3 Kh8 15.Qd2 Ng8 16.Rfd1 h5.



17.Qxf4 Bh6 18.Qg3 h4 19.Qd3 Bxc1 20.Rxc1. В течение всей пресс-конференции соперники, выказывая полное уважение друг к другу, выказывали столь же полное несовпадение в оценке происходящего. Так, по поводу жертвы качества Иванчук высказался в том духе, что предпринял ее по необходимости, «от нечего делать». Грищук же сказал, что до сброса материала позиция ему чрезвычайно не нравилась, получив же лишнее качество, он стал смотреть на доску живым, теплым взглядом.

20...Qg5 21.Re1. И здесь гроссмейстеры не совпали. Александр объяснил свой последний ход тем, что хотел препятствовать f2-f4: теперь на 21.Rf1 есть блок 21...Qf4. Василий Михайлович, в свою очередь, заявил, что думал о профилактике против f7-f5: на 21...f5 собирался ответить 22.Bf3, и после вскрытия центра фигуры белых заиграют.

21...Bd7 22.c6 bxc6 23.dxc6 Be6 24.Bg4 Bxg4 25.hxg4 Ne7 26.Qd1 Rab8 27.a3 Kg7 28.Re3 Qf6 29.Nf3.



29...Nxc6. Опасный ход, а в своем цейтноте – особенно. Как указал Саша, имело смысл постоять: 29...Rbd8 30.g5 Qf4 31.Qd4+ Kg8. Правда, он же и продлил вариант: 32.Qf6 Qxf6 33.gxf6 Nxc6 34.Nd5. Оценка? Неясно.

И в целом, если я правильно понял, Грищук затруднился определить момент, где была допущена решающая ошибка.

30.Nd5 Qe6 31.Nxc7 Qxg4 32.Qxd6 Rbd8 33.Qxc6 Rd1+ 34.Ne1 h3 35.Qc3+ f6 36.Rxh3 Rc8 37.e5. Черные сдались.



Пресс-конференция подходит к концу, и видно, насколько в разном психологическом состоянии пребывают оба игрока. Дело тут не только в результате. Опять-таки, если я правильно понимаю, Грищук вовсе не убежден, что все, что делали белые – верно и должно было привести их к успеху. Скорее наоборот, он считал некоторые принципиальные ходы белых в этой партии неправильными.

Но партию-то выиграл Иванчук! Значит, Саша не доказал свою правоту. Значит, возможно, он ошибался, а противник по ходу партии был прав. Вот что читается на этой фотографии.

Это не столкновение пешек или коней. Это столкновение мировоззрений. Произошла сшибка на уровне того, как оба гроссмейстера понимают шахматы. И один из них уступил.


Петер Леко (слева) только что узнал, что в один ход выигрывал пешку и получал шансы на победу.

– А, случайный шанс! – скажет Петер.

П. Эльянов – П. Леко


32.Qb4. Заманчиво 32.Nd5 Be6 33.Qd4, и в пешечном эндшпиле белые побеждают: 33...Bxd5 34.Qxd5+ Qxd5 35.exd5 Kf8 36.Kf2 Ke7 37.Ke3 Kd6 38.Kd4 g5 39.h3 h6 40.a4! Но, как показал Петер, черные могут выгадать темп: 33...Kf8!

32...Qe5 33.Nd5. Здесь Леко прошел мимо 33...Bxg4! Но, похоже, совсем не расстроился. Во всяком случае, никак не показал это на людях. А партия закончилась вничью.

В последнем туре Леко играть черными с Ароняном. Я спросил Петера, что он выберет: синицу в руках или журавля в небе. Петер покивал-покивал... и рассказал мне о своих предпочтениях в матче Лиги чемпионов между «Челси» и «Барселоной».

Большой дипломат.

Тогда я спросил его (а Леко известен как преданный, в течение многих лет, поклонник мюнхенской «Баварии»), кто, в свете отставки Клинсманна, наилучший тренер для баварцев. Петер покивал-покивал... и сказал, что выигрывает команда, а проигрывает всегда тренер.

Очень большой дипломат.

Гата Камский (слева), Евгений Алексеев и Константин Сакаев приходят к единодушному решению: дела черных в междоусобном поединке были плохи, и спасла их только усталость Алексеева.

Е. Алексеев – Г. Камский


Женя не видел даже, что на 41.Nxc5 Nb4 у него есть ход 42.Rf4. Но техничнее было бы включить 41.h4!? – соперник на это собирался отвечать 41...a4, а тогда 42.Nxc5 Nb4 43.Rf4 еще выигрывает в силе.

41.Ng5 Re7 42.Ne4 Re5 43.Ng5 Re7 44.Ne4. Ничья повторением ходов.


Автограф-сессия Петра и Павла.

Единоличный лидер турнира Левон Аронян, его секундант Габриель Саргиссян (слева), а в центре – гость из Чеченской республики.

Шахрияр Мамедьяров следит за тем, как его соперник, Борис Гельфанд, запускает вперед пешку «с». Эта партия закончится в туре последней.

Б. Гельфанд – Ш. Мамедьяров



Эндшпиль, несмотря на внешнюю простоту, таит в себе немало тонкостей. Но давайте не будем торопить события.

В позиции на диаграмме, как объяснил Шах, он все свое время и силы потратил на расчет варианта 47.f5 g6 48.Ra7+ Kd8 49.Rxh7 gxf5 50.h4 f4+ 51.gxf4, и здесь ничью обещает только 51...exf4+! 52.Kf3 Rc4. В случае же 51...Rxf4 белые выигрывают: 52.h5 Rh4 53.h6, и далее примерное 53...f5 54.Rh8+ Kc7 55.h7 Kb7 56.c6+ Kc7 57.Ra8 Rxh7 58.Ra7+ и 59.Rxh7.

Если черные и держатся, то очень на «тоненького». Поэтому у Шаха отлегло на душе, когда белые сыграли 47.Ra7+ Ke6 48.fxe5. На радостях черные заиграли слабо.

48...Rb3+. Никаких не было причин отказываться от естественного 48...fxe5 49.Rxg7 Rc4 50.Rxh7 Rxc5. Комментировавший партию в конференц-зале Борис Спасский сказал, что это вообще ничья. Его тезка, игравший белыми, выразился более осторожно: «Выиграть было бы очень сложно». Видимо, речь идет об одном и том же.

49.Ke4 f5+ 50.Kd4 Rb4+ 51.Kc3 Rb5 52.Kc4 Rb2 53.c6 Kxe5 54.Rxg7 Rxh2 55.c7 Rc2+.



56.Kb3. Здесь черные приняли, возможно, худшее решение в партии: они сдались! А вопросы остались. И первый из них: почему 56.Kb3, почему не топорное 56.Kb5?

Оба соперника считали, что 56.Kb5 – ход неправильный. Но по разным причинам. Борис продемонстрировал вариант 56...h5 57.Kb6, и теперь не 57...f4, после чего шахом на g5 белые обеспечивают себе победу, а 57...Ke4!? Шах собирался реагировать сверхтонким 56...h6!? (с тем, чтобы вовсе не допустить ладью на g5), и уже на 57.Kb6 отвечать 57...Ke4.

Кто тут прав, кто неправ – если честно, разбираться совсем нет времени. Я попробовал поставить позицию на компьютер – тот показывает запредельно легкие цифры выигрыша. Но может быть, имеет в виду эндшпиль «ладья против пешки», который потом окажется ничейным. Не знаю. Посмотрите сами, пожалуйста.

«А не рано ли я сдался?!»

Интересен другой вопрос: что происходит после 56.Kb3!? За доской оба соперника считали в основном грубый переход в пешечный эндшпиль: 56...Rc1 57.Rxh7 Kd6 58.Kb4 Rxc7 59.Rxc7 Kxc7 60.Kc5. Белые владеют оппозицией, следовательно, выигрывают.

На том завершилась пресс-конференция – но не эта история! Мы пошли в ресторан...

Там нас уже ждала эта армянская банда. Знакомьтесь, если кто не знает (по часовой стрелке): Володя, Сергей, Левон, Габи. Самая страшная в мире бригада по переработке примитивных ладейных эндшпилей в черт знает что такое.

Не успели мы сделать заказ, как с соседнего армянского стола раздалась первая (но далеко не последняя в этот вечер) ехидная реплика:

– А эндшпилек-то ничейный!..

Мы потеряли дар речи. Вернее, дар речи потерял Борис Гельфанд и его секундант Александр Хузман. А вашему корреспонденту что за печаль: ничейный и ничейный. Не пропадать же ужину из-за такого пустяка.

Но держу ушки на макушке. А диалог между израильским и армянским столами становится все изощреннее.

Что имеется в виду?! Белые играют 56.Kb3 (последний ход в партии, если кто забыл). Черные не сдаются, как это сделал Шахрияр, а... продолжают тихо себе стоять на месте. И песенку поют. Белые забирают на h7, подтаскивают короля на b5 и... что дальше-то?! Как только король встает на b6, черные шахами загоняют его на с8, забирают скоренько на g3, бегом возвращают ладью на вертикаль «с», отдают ее за ферзя на с8 – и пешка f5 как будто обеспечивает черным ничью.

В какой-то момент народ договорился до того, что белые должны описать королем треугольник по маршруту b5-b6-a5-b5, и возникающая позиция представляет собой не что иное, как взаимный цугцванг! Ну, елки зеленые... Впору Акибу Рубинштейна звать.

Об ужине, конечно, все забыли. Ну, почти все. Мне шевелить мозгами совсем не хотелось, а кушать – весьма. Ел, а про себя пожимал плечами: кого они хотят обмануть?! И клянут они на людях эту игру, и божатся, что вот-вот ее бросят, а только все это – пустое. Потому что смотрите: рабочий день у них сегодня был тяжелый, ненормированный, и пришли они в конце этого тяжелого дня покушать – а чем занимаются?! В уме разгребают завалы из-под сложнейшего ладейного эндшпиля, забыв обо всем на свете.

И после этого они еще будут говорить, что не любят шахматы?!

Потом все ушли. Остались только мы с Левоном – в большом пустом зале. Опустили локти на белоснежные скатерти, уткнулись лбами и отвели душу немножко. Обменялись комплиментами. Левушка сказал, что я совсем не умею читать стихи Арсения Тарковского. Я ему почитал немножко – по старой памяти. А он говорит, что я бубню. Надо же – бубню. Слово-то какое.

Я в долгу не остался. Сказал, что Володя Акопян, с которым Левон только что ужинал за одним столом, сошел будто с шахматной энциклопедии – настоящий живой классик. Элегантный, красивый, величественный. А Левон?! Левон будто сошел с какого-то корабля. Даже не корабля, а какой-нибудь захудалой посудины. И не сошел, а списали его – за то, что пустил налево последний якорь.

Левон Григорьевич и вправду выглядел как шкипер какой-нибудь дырявой лохани. Полосатая фуфаечка, штаны неопределенно-бутылочного цвета (непромокаемые, наверное), видавшие виды кеды. Двухнедельная морская щетина. И походочка – словно покачивает его на бережку, штормит.

Зато как он играет. И что говорит. И как его прет.

Интересно с ним. Правило Дудко на него точно не распространяется.

Встретимся после закрытия.




← Вернуться назад
Tweet Опубликовать:
Нажмите на название месяца, чтобы посмотреть все новости за данный месяц.

Нажмите на любой день месяца, который подчеркнут и является ссылкой, чтобы посмотреть все новости за этот день.