Артем Тимофеев: "Интересно на людей посмотреть"

– Артем, Казань – твой родной город? Здесь начиналась твоя карьера?

– Да. В семь лет я пошел в клуб в своем районе. А так у нас вся шахматная жизнь – в центральной Школе имени Нежметдинова. Большое здание, несколько этажей. Там проводятся и детские турниры, и Мемориал Нежметдинова. В 2003 году я играл там матч с Корчным.

– Много в городе секций, кружков?

– Сейчас даже не знаю. Помимо Школы, есть еще один клуб. Даже не знаю, существует ли та секция, где я начинал.

– Где можно простому любителю в Казани поиграть в шахматы?

– Проблема. По идее, в клубе Нежметдинова.

– В Питере в теплую погоду любители собираются у памятника Екатерине, в Москве – на Тверском бульваре. А здесь есть такие шахматные уголки?

– Недалеко от «Корстона» расположен парк Горького, раньше там играли. Но сейчас, вроде бы, нет. В юные годы я по воскресеньям играл блиц в клубе Нежметдинова: приходила масса народу, были различные градации в турнирах. Но сегодня с этим проблема, потому что  приоритет отдается детской школе, а взрослые любители, скажем так, не  очень приветствуются. Наше  начальство об этой проблеме знает и, может быть, выделит дополнительное здание для любителей.

– Кто из казанских шахматистов, тренеров тебе помогал?

– Моим первым тренером был Константин Иванович Муравьев. В 1997 году к нам переехал Александр Николаевич Панченко, и я к нему перешел, – мне было тогда 12 лет. Еще занимался с Андреем Харловым. Сейчас занимаюсь с петербургским гроссмейстером Сергеем Дмитриевичем Ионовым.

– Одно время казанский клуб «Ладья» был самым мощным в стране, выигрывал Кубок Европы. Почему он исчез?

– У нашего клуба богатая история, мы и Кубо к Европы выигрывали, и на России побеждали несколько раз. В 1994 году у клуба появился спонсор – газовая компания. Многое сделал для клуба известный организатор Наиль Ибрагимович Мухамедзянов. Когда в 2003 году его не стало, то все пошло на убыль, и в 2007 году команда вообще прекратила свое существование.
Мы писали письма, ходили к министру – пытались что-то сделать, но увы…
Важный момент: у нас была бюджетная команда, а потом вышел приказ, чтобы вывести из бюджета все команды по всем видам спорта. И те клубы, кто не сумел найти частных спонсоров, прекратили свое существование.

– Говорят, в Питере решили проблему таким образом: они договорились с «Газпромом», что те будут выделять на шахматы один процент от бюджета футбольного «Зенита». И живут припеваючи! Вы не пробовали с «Рубином» договориться подобным образом?

– Конечно, это было бы здорово! Очевидно, что на шахматы нужны небольшие деньги по сравнению с футболом или хоккеем. В принципе, каждый год нам обещают выделить средства. Клубный чемпионат России проходит в апреле; в феврале мы начинаем набирать команду, а потом все  срывается. Так происходит из года в год…

– В этом году в Ольгинке играла женская «Ладья». Намечается какой-то сдвиг?

– Сдвига пока нет. Сказался авторитет Алисы Галлямовой: она смогла «пробить» команду. Хорошо, что хотя бы женский клуб возродился!

– Со стороны Казань выглядит очень спортивным городом: тут и хоккей, и футбол, и баскетбол… У вас действительно спортивный бум?

– Раньше болельщики активно ходили на матчи, а сейчас слишком много команд, большая конкуренция, и зрители уже, можно сказать, «наелись». Допустим, проходил у нас баскетбольный «Финал четырех», приезжали все гранды во главе с ЦСКА, но аншлага не было, болельщик не успевает и туда, и сюда. А шахматы у нас вообще на задворках.
К примеру, проходит такое знаковое событие для мировых шахмат, как mатчи претендентов, а я в городе не видел ни одного плаката: мол, приходите в «Корстон»! По телевизору тоже мало что рассказывают.

– Удивительно: здесь так много корреспондентов, что у сцены не протолкаться. Особенно в первый день, когда приезжал Шаймиев.

– Где Шаймиев – там всегда много телекамер! Конечно, приятно, что наши ведущие СМИ проявляют интерес к шахматам, но большой рекламы не было.

– Пожалуйста, расскажи о своем матче с Корчным.

– Это тоже была идея Мухамедзянова. В 2001 году Корчной играл матч с Пономаревым, в 2002 – с Садвакасовым, и Наиль Ибрагимович подумал: а почему бы и нам не провести? Он любил смелые, инициативные проекты.

– Какие впечатления от общения с Корчным?

– В то время я, если честно, мало что понимал в шахматах. Мы разбирали сыгранные партии, но какого-то большого общения не было.

– Виктор Львович был настроен благодушно?

– Все очень удивлялись, что он очень доброжелателен. Может быть, наше татарское гостеприимство на него так подействовало, а принимали его очень хорошо. Хотя я и выиграл 3,5-2,5...

– И он все равно не позволил себе ни одной острой фразы?

– Да, как ни удивительно. Он не выпустил ни одной критической стрелы в мой адрес ни лично, ни через СМИ. Я готовился, думал – все может быть…

Сейчас я понимаю, что, наверное, мог взять больше от общения с легендарным шахматистом. Понимаю, насколько ценен тот опыт, и знаю, что мог сделать по-другому. А тогда я очень сильно хотел сыграть успешно; не то чтобы победить, а просто, скажем так, не опозориться.

Очень старался и больше ни о чем не думал. Кстати, наши шесть партий даже не попали в базы.

– Кто сейчас в Казани профессионально занимается шахматами?

– Я, Сергей Рублевский, Андрей Харлов обретает прежнюю силу, и Алиса Галлямова вернулась к игре. У нас очень много женщин-гроссмейстеров, но у них личная жизнь, дети… Марат Аскаров отошел от шахмат, Артем Ильин занимается с детьми, но сам мало играет. У других основной заработок не в шахматах, даже не в тренерстве.

– Какое впечатление производят матчи претендентов?

– Такая тенденция, что люди с легкостью переходят на абсолютно новые для себя дебюты. Например, Мамедьяров всю жизнь играл 1.d4, а здесь ходит 1.е4. Все пытаются удивлять друг друга. Пока ничего неожиданного я не вижу. Даже в поражении Топалова ничего экстраординарного нет.

– Почему? Все-таки, он белыми рассыпался.

– Камский – опытный матчевый боец. Кубок мира показал, что в коротких матчах он тоже очень силен. Гата может выиграть у любого, так что пока ничего неожиданного нет.

– Слушаешь онлайн-комментарии?

– Нет. Слава богу, я понимаю, что происходит на доске. Комментаторы рассказывают интересно, но больше для любителей, а не для профессионалов. А мне и так интересно.

– Сейчас многие говорят: зачем приходить в зал, можно все из дома наблюдать, да еще и своими делами заниматься.

– Посмотреть на людей – мне даже это интересно: кто как себя ведет. И послушать пресс-конференции. Хотя почему-то журналисты очень пассивны, мало вопросов задают. Может быть, просто не хотят мучить игроков, конечно. Но хорошо бы выудить у них побольше информации! Например, спросить, где они побывали в Казани, что понравилось, где гуляют?

– Я сам первый раз в Казани – что у вас интересного, куда можно из гостиницы пешком дойти?

– Здесь совсем рядом замечательный парк Горького. У нас Кремль красивый, но туда лучше подъехать, пешком идти минут сорок.